18 кошек на квадратный метр

Одним удивительным летом мой учитель и друг отец Николай решил вывезти своё, тогда ещё не очень многочисленное, семейство на отдых. Дачи у них ещё не было, и он договорился с одной старушкой, у которой он жил, пока учился в семинарии в старинном городке Сергиевом Посаде. Домик её был почти не виден в тенистом саду. Место тихое, даже слышен перезвон курантов на лаврской колокольне. В садике густо разрослись ирисы и пионы, а старые корявые яблони и вишни давали кружевную прохладную тень. Всё здесь радовало и успокаивало, и ,конечно, же, я с восторгом согласилась во время отпуска пожить здесь и помочь матушке Лене по хозяйству и присматривать за детьми,  двухлетним Николашей и годовалым Андрюшей. Но скоро мы узнали, что даже в таком идиллическом месте могут кипеть нешуточные страсти.

В первый же вечер, когда мы пили чай под старинным абажуром, на крыше раздался страшный топот. Мы вздрогнули от неожиданности, только хозяйка осталась спокойной.
-Это коты,-невозмутимо объяснила она,-Бегают и грохочут.
Словно в подтверждение над нами раздался дикий заунывный вой.» Мяааа !»-орал дискант. «Мяууу!»-не уступал гнусавый бас .Потом снова топот, грохот - и всё стихло.

Скоро мы убедились, что настоящие хозяева в саду – не мы, не наши соседи: тихий семинарист с молоденькой женой, не милая старушка, сдававшая нам домик, а…коты.

Коты воровали у детей молоко, остывавшее в кастрюльке в сенях. Коты нагло грабили кроткую ласковую соседскую киску Мурочку, которую, из гигиенических соображений, кормили на улице. Причём сожрали дочиста даже салат из редиски с луком, для смеха положенный в Мурочкину миску. Стоило оставить на улице детскую коляску, как через минуту в ней уже отдыхал, развалясь, какой-нибудь драный котяра. А в зарослях ирисов и пионов были проложены тайные охотничьи тропы, по которым бесшумно скользили хвостатые тени охотников. Если остановится и внимательно посмотреть, становилось даже жутковато :отовсюду выглядывали усатые морды с горящими глазами.

Один наш приятель, очень любивший всё считать, однажды, не сходя с места, насчитал восемнадцать кошек! Часть этих зверюг была вполне мирного, домашнего происхождения и дичала только в нашем садике, а другая часть была профессиональной бездомной бандой.

Главарём этой банды был, безусловно, громадный, наглый до безобразия кот Боксёр – какого-то непередаваемого грязно- палевого цвета с вечно разодранной почти квадратной мордой. Гнуснее этой морды мне видеть не приходилось.

Начал он с банального воровства молока. Но однажды утром встретил с виноватым видом матушку Лену на веранде. Она, по доброте душевной, его выпустила – ну, бывает, заперли нечаянно бедного котика. И не заметила открытой форточки из кладовки на веранду. Когда же ей понадобилось взять в кладовке яиц для оладий, она вошла в кладовку - и ахнула. Всё, что только можно было свалить с полок, было свалено, перевёрнуто, разбито и разорвано. Коробку с яйцами придавила трёхлитровая банка с вареньем, сверху валялись кирзовые сапоги, и всё было присыпано мукой из разодранного пакета и пахучими лечебными травками: "бедный котик" искал валерьянку.

С этого дня Боксёру была объявлена война. Застукав его за воровством, мы бежали за ним с кружкой воды, пытаясь выплеснуть её на наглеца , а тот неспешной рысцой трусил, задрав хвост, на безопасном расстоянии.

С каждым днём этот Боксёр хамил всё изощрённее. С тарелок начали пропадать детские котлетки. Приехавший из Москвы отец Николай по рассеянности забыл спрятать привезённую с собой колбасу, а когда спохватился, было уже поздно: в сенях главарь кошачьей банды торопливо давился последним куском. Сосед так и не успел похвастаться жене уловом, ради которого он сидел с удочкой с половины четвёртого утра. На месте преступления остались только две полуобглоданные рыбёшки. Мурочку кот постоянно преследовал с грязными домогательствами, буквально не давая бедняжке жить, при этом не забывая подкрепиться её обедом. Про то, что он считал нашу крышу самым удобным местом для разборок с конкурентами, а также вокальных упражнений, можно не упоминать. И список боксёрских пакостей рос неуклонно. У всех уже руки чесались его проучить, но кот был неуловим и недосягаем для воспитательных процедур.

И только мой хороший друг, приехавший к нам в гости, случайно схватил пробегавшего мимо кота – просто познакомиться – и оказалось, что в плен попал Боксёр.

Сосед с азартно - мстительным воплем выскочил на веранду с зонтиком в руках и принялся охаживать им висящего в воздухе преступника. Кот повёл себя неожиданно: он не извивался, не кричал, не дёргался – он растопырил все четыре лапы, выпустил все когти – и, прижав к голове уши, РЫЧАЛ. Так рычит в горах дикий тигр Амба, выходя на тропу войны.

Зонтик быстро сломался, и кот был отпущен. Он не торопясь направился к выходу с веранды, а у порога оглянулся. В глазах его, полных презрения, читалось: "Ты ещё пожалеешь об этом, приятель!"

И бедный наш семинарист… гм… Наутро все коробки с провизией и одеждой были описаны и воняли кошками так, что от него месяц шарахались на улице прохожие. По той же причине его временно попросили не петь в хоре. Еду пришлось выбросить – употреблять её было невозможно…

Но сосед, как и мы, был счастлив: Боксёр больше не появлялся, хотя коты по-прежнему мелькали в пионах... Так и запомнилось нам то сергиево - посадское лето: перезвоном лаврской колокольни и тихим садиком, где можно было насчитать восемнадцать кошек на квадратный метр.